Год переписки и неделя в реале: ожидания vs реальность
Мы переписывались почти год. Каждый день. Сначала просто по учёбе — общий чат, задания, вопросы по коду. Потом стали писать друг другу личное. Она из Питера, я тут. Тысячи километров и какая-то дурацкая дистанция, которая вроде бы мешает, а вроде бы и нет.
Она приехала ко мне на неделю. Я до последнего дня боялась, что в реале всё развалится. Что голос будет не такой, что вживую я зануда, что рядом с живым человеком не получится так же легко, как за экраном. Честно — первые часа два было стрёмно. Сидели на кухне, пили чай, и я не знала куда деть руки.
А потом отпустило. Мы с ней как-то сразу попали в один ритм. Можно молчать, и это нормально. Можно говорить ерунду, и она ржёт. Можно признаться в чём-то, и она не смотрит как на идиотку. В переписке я иногда выбирала слова, фильтровала. А тут как-то само вышло — говорю что думаю, и она понимает с полуслова.
Самое паршивое — я поняла, что могу скучать по человеку, который сидит в соседней комнате. Что эта неделя пролетит и снова будет пустой экран и скупое «как ты». Что зря я столько тянула с реальной встречей. Боюсь теперь, что когда она уедет, я буду думать не «хорошо пообщались», а «вот дура, могла бы раньше».
Она приехала ко мне на неделю. Я до последнего дня боялась, что в реале всё развалится. Что голос будет не такой, что вживую я зануда, что рядом с живым человеком не получится так же легко, как за экраном. Честно — первые часа два было стрёмно. Сидели на кухне, пили чай, и я не знала куда деть руки.
А потом отпустило. Мы с ней как-то сразу попали в один ритм. Можно молчать, и это нормально. Можно говорить ерунду, и она ржёт. Можно признаться в чём-то, и она не смотрит как на идиотку. В переписке я иногда выбирала слова, фильтровала. А тут как-то само вышло — говорю что думаю, и она понимает с полуслова.
Самое паршивое — я поняла, что могу скучать по человеку, который сидит в соседней комнате. Что эта неделя пролетит и снова будет пустой экран и скупое «как ты». Что зря я столько тянула с реальной встречей. Боюсь теперь, что когда она уедет, я буду думать не «хорошо пообщались», а «вот дура, могла бы раньше».