Отец после инсульта: мать впервые попросила помочь

Позвонила мать. Голос такой, какого я лет двадцать не слышал. Не плакала, нет — хуже. Деловой, короткий: «Приезжай, отцу плохо». Инсульт. Правая сторона парализована. Ему 78, ей 75. Тридцать лет брака, а я только сейчас узнаю, что она вообще поднимает его с кровати. Каждый день. Вдвоём с сиделкой, которую нашла через знакомых за копейки. Мне не звонила. Ни разу. Ни когда он первый раз упал, ни когда перестал вставать сам.

Приехал ночью. Стоим в коридоре, ждём, пока она переоденет его. Пахнет лекарствами и чем-то кислым, как из больницы. Она выходит, смотрит на меня и говорит: «Помоги поднять». Вдвоём. Я слева, она справа. Он висит между нами, как тряпка. Руки у матери трясутся, но она не плачет. Молчит. И я молчу.

Стояли потом в коридоре минут десять. Просто стояли. Она курила у окна, я смотрел в стену. Оба понимали — это только начало. Следующий раз будет хуже. Потом она его не поднимет. Потом я. И никакого «потом» уже не будет.

Уехал под утро. Жена спросила, как там. Я сказал — нормально. Что я ещё должен сказать.