После развода открыла пекарню с нуля в 42 года
Развод убил меня тихо. Не было ссор, битья посуды, дележки имущества. Просто в один день я поняла, что двадцать лет жила рядом с человеком, которому была не нужна. Он даже не уходил, не кричал, просто перестал замечать. А потом сказал, что устал. От меня устал. Я ушла сама. Без денег, без плана, с одним чемоданом и ощущением, что меня выбросили на помойку.
Мне было 42. Я бухгалтером проработала пятнадцать лет, но все счета оплачивал он. Я даже не знала, сколько стоит коммуналка. Серьезно. Стояла в банке и трясущимися руками заполняла квитанцию, а кассирша смотрела на меня как на дуру.
Подруга тогда сказала: хватит киснуть, попробуй что-то свое. Я всегда пекла пироги, все просили рецепты, хвалили. И я подумала — а почему бы и нет. Сняла крошечное помещение в нашем спальнике, купила тестомес в кредит, и понеслось. Первые три месяца ела только свои круассаны и плакала. Потом стали заходить соседи, потом сарафанное радио, потом оптовики.
Сейчас у меня три пекаря, кондитер, курьер. Сама нанимаю бухгалтера. Ту самую девочку из банка, кстати. Я теперь не трясусь перед платежками. Я подписываю договоры и не боюсь. Но знаете что самое паршивое? Я поняла, что всю жизнь могла. Просто он стоял надо мной и я верила, что без него не справлюсь. Справлюсь. Давно справилась. А внутри все равно пусто. И злость. Больше всего злость.
Мне было 42. Я бухгалтером проработала пятнадцать лет, но все счета оплачивал он. Я даже не знала, сколько стоит коммуналка. Серьезно. Стояла в банке и трясущимися руками заполняла квитанцию, а кассирша смотрела на меня как на дуру.
Подруга тогда сказала: хватит киснуть, попробуй что-то свое. Я всегда пекла пироги, все просили рецепты, хвалили. И я подумала — а почему бы и нет. Сняла крошечное помещение в нашем спальнике, купила тестомес в кредит, и понеслось. Первые три месяца ела только свои круассаны и плакала. Потом стали заходить соседи, потом сарафанное радио, потом оптовики.
Сейчас у меня три пекаря, кондитер, курьер. Сама нанимаю бухгалтера. Ту самую девочку из банка, кстати. Я теперь не трясусь перед платежками. Я подписываю договоры и не боюсь. Но знаете что самое паршивое? Я поняла, что всю жизнь могла. Просто он стоял надо мной и я верила, что без него не справлюсь. Справлюсь. Давно справилась. А внутри все равно пусто. И злость. Больше всего злость.