Партнёр переписал мастерскую на себя
Двадцать лет я отдал этому чёртову заводу. Двадцать. Сначала слесарем, потом наладчиком, потом бригадиром. Думал, вот накоплю, открою своё дело, наконец буду сам себе хозяин. Нашёл партнёра, Димку, знакомый ещё с цеха. Договорились: я вкладываю опыт и оборудование, он — деньги и помещение. Десять лет назад всё было по-человечески, расписывали на бумажке за рюмкой чая, я повёлся на доверие. Дурак.
Мастерская пошла в гору. Ремонтировали станки для малых производств, потом для фермеров, потом для строителей. Я вкалывал по двенадцать часов, находил клиентов, выезжал на срочные заказы ночью. Димка сидел в офисе, считал деньги. И постепенно стал считать, что это всё его.
Полгода назад узнаю, что ООО переоформлено на его жену. Полностью. Без моего ведома, без подписи, без ничего. Сказал — так выгоднее для кредита, не обращай внимания. Я обратил. Юрист сказал, что доказать что-то почти нереально: документов нет, договоры оформлены на Димку, а мой вклад — это типа устные договорённости.
Самое тошное — я до сих пор иду мимо той мастерской каждый день. Вижу вывеску с его фамилией. А внутри стоит станок, который я восстанавливал своими руками полгода, когда там все от него отказались.
Сорок два года, а на те же грабли.
Мастерская пошла в гору. Ремонтировали станки для малых производств, потом для фермеров, потом для строителей. Я вкалывал по двенадцать часов, находил клиентов, выезжал на срочные заказы ночью. Димка сидел в офисе, считал деньги. И постепенно стал считать, что это всё его.
Полгода назад узнаю, что ООО переоформлено на его жену. Полностью. Без моего ведома, без подписи, без ничего. Сказал — так выгоднее для кредита, не обращай внимания. Я обратил. Юрист сказал, что доказать что-то почти нереально: документов нет, договоры оформлены на Димку, а мой вклад — это типа устные договорённости.
Самое тошное — я до сих пор иду мимо той мастерской каждый день. Вижу вывеску с его фамилией. А внутри стоит станок, который я восстанавливал своими руками полгода, когда там все от него отказались.
Сорок два года, а на те же грабли.